Реут о Гоманюке, но на самом деле о самом себе

то я могу сказать о Гоманюке? Гоманюк … Да он как брат мне. Младший такой брат. Медлителен. Даже, пожалуй, ленив. Дерзок. Сентиментален. Мне иногда кажется, что он всё-таки глупее меня. Ругать за это грешно. Только если журить.

Обувь его никогда не могла быть названа изысканной. Одежда его - внестильна. В ушах - металлические предметы. Взгляд - лукав, но по-лукавому добр.

Он говорит словами, значение которых мне не всегда понятно, а переспросить его меня что-то останавливает. (Может, именно это и есть гордыня?) То, что он педагог кажется мне ошибкой. Даже не знаю, кто её сделал, где и когда. То, что он социолог кажется мне легендой. То, что он знает русский кажется мне заблуждением. Естественно, ошибки можно исправить, легенды переписать, но как преодолеть заблуждения?

Он пишет странные стихи. Они же вирши. Не поэмы, конечно. Не многоплановые и разноперсонажные полотна современности. Всего лишь наивные строки/рифмы о любви. Один раз он написал трактат о мастурбации. Мне стыдно его (трактат) давать читать своим друзьям-товарищам. Но я всё равно даю. Пусть знают. Он поёт странные песни. Обложки его странных си-ди наполнены тревожным спокойствием.

Его [до сих пор] окружают сомнительные дифффчонки. Т.Е. худощавые романтические особы с большими (глубокими) глазами. И ЭТО в то время, когда я бы хотел видеть в его обществе (или его в обществе) умных молодых женщин. Т.Е. высоких, стройных блондинок в интеллигентных очках, разбирающихся в западной архитектуре и восточных пряностях (как опция: высокой моде и низких наркотических препаратах). Задним умом, однако, я понимаю, что таких [вторых], как правило, не интересует органичное сочетание простоты, провинциальной нерасточительности и мужественности, воплощением которых и стал (для меня) Гоманюк.

А вообще Гоманюк всегда поможет. Придёт на помощь. Протянет руку. Переведёт через улицу. Не даст упасть. Поддержит. Подбодрит. Подгонит. Обережёт от славы, денег и плохих компаний. Я это знаю. Я хочу в это верить. Он же как брат мне. И я не знаю, почему я так люблю Гоманюка. Я просто его любил и люблю. Вот уж, право, не знаю, буду ли я его любить. Это ведь не была любовь с первого взгляда. Более того, я даже его сперва и не заметил.

Если вы читаете этот текст накануне Дня Великой Победы, поздравьте Гоманюка. Он ещё не написал свои слова на стенах рейхстага. Он умудрился родиться восьмого. Ко всем своим бесконечным минусам на поверку он оказался ещё и Тельцом. Ужас.